Наталья Андрейченко

Однажды Наталью Андрейченко спросили: «Где вы сейчас живете: в России, Америке или Европе?». Она подумала и ответила: «Под зонтиком, как Мэри Поппинс». Она не только блестяще сыграла эту роль, но действительно поразительно похожа по стилю жизни на свою героиню: то здесь, то там... Ее характер такой же непредсказуемый, ее жизнь такая же невероятная и похожая на настоящий художественный фильм, она также никогда не унывает, несмотря ни на что.

«Есть только один грех на земле - когда ты не радуешься жизни»

Наталья, расскажите как свела Вас судьба с известным голливудским актером?

- Мы познакомились в 1984 году на съемках американского фильма «Петр Великий» , где Шелл играл главную роль, а я – первую жену царя Евдокию Лопухину. Высокий, величественный, в костюме Петра, он действительно был похож на русского царя и мне очень захотелось с ним заговорить, но по-английски я выучила только несколько фраз своей героини. Я собралась с духом и гордо приблизившись произнесла: «Я очень на тебя зла! Почему ты сослал меня в монастырь?» Максимилиан был так удивлен, что не нашел ничего лучшего, как пригласить меня на ужин. В ресторане выяснилось, что языковой барьер любви не помеха, весь вечер Макс рисовал на салфетках цветочки, сердечки, звездочки, чтобы таким образом рассказать мне, как я поразила его в самое сердце. Я не могла устоять перед этим большим, шикарным мужчиной и решила навестить Шелла в гостинице «Националь». Захожу в номер, как вдруг, меня хватают под руки, тащат и бросают на постель... Признаюсь, такой мужской напор меня потряс и ошеломил. Я же сама привыкла проявлять инициативу, когда кто-нибудь нравился, как мужик в юбке, а тут сдалась, как инфузория-туфелька. Тогда, я даже не задумывалась, почему такой успешный красавец в 53 года ни разу не был женат. Оказалось, Макс сторонился брака, как огня и его устраивала необременительная холостяцкая жизнь.

Но , в то время, Вы были замужем и рос сын...?

- Да, я была замужем за композитором Максимом Дунаевским и на тот момент нашему сыну Дмитрию было около двух лет. Но с той самой ночи в «Национале» у нас с Дунаевским больше не было близких отношений и мы переживали не самый легкий период. Спустя девять месяцев после рождения сына, «доброжелатели» донесли, что у Максима на стороне родилась дочь Алина. Ее мать – известная московская красавица Нина Спада. Я ушла из дома, потому что в 27 лет женщина не умеет прощать, а попытки Максима вернуть меня обратно, заставили потребовать невозможного и я спросила: «Поклянись жизнью сына, что у тебя на стороне ничего не было!». Конечно, я услышала, что хотела: «Клянусь, никогда ничего!» Но я не поверила. Только с годами накапливается опыт и приходит мудрость. Озоснание, что муж сказал неправду, поставив под удар жизнь нашего сына, освободило меня от обязательств. Мне хотелось нормальной семьи, чувствовать себя женой и матерью. Я не мстила Максиму, а просто влюбилась в Максимилиана и некоторое время любила обоих одновременно.

В советские времена связь с иностранцем могла стоить не только карьеры...

- Но и свободы! Несколько раз меня вызывали на беседу с нравоучениями: «Вас каждая собака знает, а вы, заслуженная артистка РСФСР и замужняя женщина, шляетесь по гостиницам!» Пугали, что могут подбросить наркотики и валюту, отправив за решетку, если не одумаюсь. Максимилиан хотел спасти меня от таких нападок, он понимал, что без официальной регистрации нам будет сложно видеться. Думаю, не вмешайся в нашу историю политика, он так бы на мне и не женился. Я сообщила Дунаевскому, что хочу развестись.

Он смог Вас отпустить из своей жизни?

- Я благодарна, что Максим воспринял это с пониманием. Он мог оказаться мелочным человеком и устроить мне неприятности. Развода надо было ждать два месяца, но я договорилась и нас развели за 48 часов. От претензий на совместно нажитое имущество я отказалась, а в том, что мне отошла квартира в Дегтярном переулке, со стороны Максима не было особенного благородства, мы эту квартиру выменяли. Дунаевский, растерявший свои квадратные метры при расставании с бывшими женами, вложил в нее лишь «однушку» на выселках, а мою долю составили шикарный кооператив «Мосфильма» и квартира бабушки. К тому же, у нас рос сын, который жил со мной.

После развода Вы сразу зарегестрировались с Максимилианом Шеллом, чтобы избежать проблем?

- С Максимилианом мы зарегестрировались только в июне 1986 года. После официальной регистрации, власти потребовали от меня немедленного отбытия по месту жительства супруга, но мне и в СССР было хорошо, тем более, я всегда дружила с мозгами и не имела особых иллюзий, что в тридцать лет покорю Голливуд. Я знала, что нигде не смогу больше сыграть таких ролей , как Люба в «Военно-полевом романе», Настя в «Сибириаде» или Мэри Поппинс. Когда мне приказали уезжать из страны, я ответила, что никуда не уеду, я русская и горжусь этим. К счастью, мне удалось отбиться и я получила многократную визу во все три страны, где жил мой муж: Германию, Швейцарию и Австрию.

И Вы стали жить на четыре страны?

- После свадьбы Макс улетел, а я осталась в Москве, где за несколько лет снялась в пяти фильмах. С мужем виделись урывками, когда он прилетал в Москву, а я выезжала в Европу со спектаклем «Серсо» Анатолия Васильева. Сына Дмитрия Шелл усыновил и меня все устраивало. Я никогда не мечтала выйти замуж за иностранца, чтобы уехать. Так сложилось, но для меня главным была моя работа. Я улетела к мужу в Германию за три недели до рождения нашей дочери Насти. На тот момент, Мите исполнилось шесть лет.

Ваши ощущения в новом доме, новой стране?

- Только оказавшись там, я поняла, почему Макс так долго оставался холостяком. Его жизнь была прекрасно отлажена. За быт отвечала домопровительница, на Макса работали две секретарши и несколько агентов. Ему не могла отказать ни одна женщина, ведь он был любимец всего немецкоязычного мира, красив, талантлив и аристократичен.

Для вас обоих началась новая счастливая жизнь?

- Еще до женитьбы Макс предупредил меня, что страдает депрессиями, а я смеялась и говорила: «Ты никогда не жил в Советском союзе, где постоишь за колбасой полтора часа, а когда очередь подойдет наконец, хандру как рукой снимет и почувствуешь себя счастливейшим человеком!» Но я ошиблась. Настроение у Макса действительно скакало от эйфории до апатии и, если сегодня он ангел небесный, то завтра , как раненый зверь. От таких перепадов можно было сойти с ума. Иногда он неделями просиживал взаперти своего домашнего офиса и никто не решался к нему зайти, чтобы не нарваться на скандал, а еду ставили под дверь. За 21 год совместного проживания, я так и не смогла к этому привыкнуть и жила, как на вулкане. Причину поняла только через несколько лет нашего разрыва, когда познакомилась с мудростью толтеков. Их главное правило – никогда не принимай ничего на свой счет. А я всегда искала причины в себе, когда Максимилиан кричал, а он просто подпитывался моей энергией.

Как Вас приняли родные и близкие мужа?

- Мама Макса с первого дня окружила сына своей любовью, а это было самым важным для меня, ведь я могла сравнивать: мама Максима Дунаевского даже внуком никогда не называла Митю. Говорила: «Зачем я буду привыкать к чужому ребенку? Вы все равно разведетесь, а мне потом страдать». Мутти, в свою очередь, - так все звали маму Максимилиана, помогала всем своим детям и сидела с внуками. Ангел небесный была. Ее дочь, великая актриса Мария Шелл, называла меня своей сестрой по душе. Она часто любила повторять, что чувствует себя русской, играла в «Белых ночах» и «Братьях Карамазовых». Хорошие отношения сложились со старшим братом Макса – Карлом. А с младшей – Имми, мы не нашли общего языка. Она тоже была актрисой, но не состоявшейся, одинокой и завистливой, жила за счет сестры и брата. Она вела себя в нашем доме так, как будто являлась полноправной хозяйкой и женой, я чувствовала себя лишней не понимая швейцарского немецкого языка.

Вы начали строить свою карьеру там?

- Когда Насте было три месяца, я улетела с ней в Москву играть спектакль у Олега Табакова. В кино предложений почти не было, кинематограф переживал в то время не простой период. Когда в 1990 году я впервые оказалась в Америке, я влюбилась в Лос Анджелес и сказала Максу: «Делай что хочешь, а я отсюда никуда не уеду!». Я понимала, что русскоязычной актрисе вряд ли найдется место в Голливуде и следующие полтора года работала, как проклятая, осваивая профессию американской актрисы. Затем, несколько лет, снималась в американских фильмах.

Муж переехал в Америку или остался у себя?

- Макс ненавидел Голливуд, но впоследствии был благодарен, что я перетащилла его туда, ведь близость крупнейших киностудий помогла ему наладить отношения с американскими продюсерами.

Максимилиан поддерживал Ваше решение стать актрисой в Америке или ревновал к профессии?

- Он оказался слишком ревнив к профессии и делал все возможное, чтобы я не состоялась. Когда Настя была совсем маленькой, режиссер Фред Скеписи, влюбившись в фильм «Леди Макбет Мценского уезда», пригласил меня на главную роль в свой блокбастер «Русский дом». Звезда фильма - Шон Коннери в своем статусе мог держать кассу и в одиночку, поэтому продюсеры позволили задействовать никому не известных русских актрис. Когда меня пригласили приехать на кинопробу, контракт уже был подписан – проба была чистой формальностью. Позднее, я узнала, что на эту роль претендовала и звезда Голливуда Мишель Прайффер, но режиссер настаивал на моей кандидатуре. Однако, Макс, когда узнал об этом, кричал и топал ногами: «Это унизительно! Ты себя не на помойке нашла! Либо они берут тебя, либо нет!» Я послушалась, но не была согласна, чувствовала, что этот фильм станет трамплином моей карьеры на Западе. Конечно, никуда не полетела и виноват в этом Макс.

Вы не простили ему этого?

- С годами мы стали ссориться чаще. Я паталогически чистоплотна, а Макс обожал хаос. От моих попыток как-то упорядочить нашу жизнь он только отмахивался и говорил: «Ты мой коммунистический пятилетний план» . Часто был неодобрителен и действовал исходя из настроения.

Удалось ли сниматься в Америке потом или Вы переключили себя на заботу о семье и доме?

- Я постоянно моталась туда-сюда и нигде долго не задерживалась, а в Голливуде есть пословица: «Если тебя тут нет, то ты уже умер». О Москве сейчас тоже можно так сказать. Макс стал больше проводить времени в австрийском поместье и мы были вместе. Жизнь на две страны для детей была мучительна. Дмитрий учился в Америке, а Настя с сентября по декабрь ходила в школу в солнечном Лос Анджелесе, а остальное веремя в заснеженных Альпах. Дочка только найдет друзей и наладит отношения, как приходится перелетать через океан. В Каринтии Настя вставала в полпятого утра, спускалась в низовье на санках, затем тряслась час на автобусе и потом шла тридцать минут пешком, чтобы попасть в гимназию вовремя. Она плакала.

Как и почему раскололся Ваш долгий и, казалось, прочный союз?

- Максимилиан был очень честным человеком. Еще при нашей встрече он предупредил: «Я – мужчина, а значит охотник и очень люблю женщин. Либо ты это принимаешь, либо нет». Я приняла. Когда я была с Дунаевским, он даже будучи за рулем, поворачивался за каждой красивой попкой и это было оскорбительно, что я иногда из машины на ходу выбрасывалась. А Максимилиан никогда не давал мне видимого повода для ревности. Но однажды пришел и требовал развод, сказав: «Я встретил женщину. Она простая, примитивная, неумная и некрасивая, но я останусь с ней». Я сначала не поверила, думала он решил мне устроить дурацкую проверку. А когда увидела фотографию этой женщины, мне стало страшно, потому что он действительно не обманул меня и эта женщина простая, примитивная, неумная и некрасивая.

Вы пытались сохранить брак? Как Вы пережили эту, как гром среди ясного неба, новость?

- Я сходила с ума и чувствовала, что нам нельзя расставаться, мы не имеем на это права. Миллионы людей такие пары воспринимают, как образец подражания. Мировая знаменитость Максимилиан Шелл и советская кинозвезда Наталья Андрейченко, вслед за Владимиром Высоцким и Мариной Влади, дали надежду, что диалог между СССР и Западом возможен и в каком-то смысле, наш союз был символом времени. Чтобы не происходило между нами, сама бы я никогда не посмела разрушить наш брак, потому что знала, что это принесет только несчастья. Я понимала, что имею дело с серьезным злом, ведь всегда дружила с ясновидящими и они говорили мне, что чувствуют черную энергию Элизабет. Я стала писать Максимилиану письма, надеясь сохранить семью, защитить детей и воскресить того Макса, которого любила. После каждого письма он становился немножко другим, прежним... Однако, потом Макс заявил, что Элизабет нужно «рекогнишн» - признание ее статуса единственной подруги Шелла. Я сказала ему тогда: «Любовь – это не обладание, а свобода. Там, где присутствует «рекогнишн», любви места нет. Эта женщина не любит тебя и все закончится очень грустно. Запомни мои слова, она обязательно тебя отхлещет по твоему аристократическому лицу». Макс не хотел меня слышать. Он стал раскручивать ее и перестал принадлежать самому себе. Это был уже не тот человек, с которым я связывала свою судьбу. Элизабет польстилась на славу и богатство, она и не скрывала этого, и делала все, чтобы мое общение с Максом свести к минимуму, а Шелл ее побаивался. Из гордого аристократа он превращался в суетящегося старика. Однажды, Макс поделился со мной очередным обвинением Элизабет, в котором она заявила ему: «Ты воняешь, как разлагающийся олень!» Все это произошло при детях, при крестьянах работающих на ферме. Такое унижение для аристократа Шелла было немыслимо!

Вы видели лично Элизабет Михич?

- Я видела ее только на похоронах Марии Шелл, не собиралась к ней подходить, но мы столкнулись около кладбищенской калитки. Я не удержалась и сказала ей: «Вам бы в дальнейшем очень помогло, если бы вы не делали вид, что меня не существует. Почему, ворвавшись в мою жизнь, вы даже не извинились?» Она ничего не ответила и убежала, схватив под руку Макса. Она думала, что игнорируя меня, ведет себя по-королевски. А через две недели после нашего развода, сбылось мое предсказание: Макс и Элизабет расстались.

У Вас тонкая интуиция!...

- Смешно и грустно, но моя интуиция меня никогда не подводила и на этот раз не подвела. Элизабет нашла у Макса письмо от опереточной артистки Ивы Миханович, игравшей в одном из его спектаклей. Ива писала, что собиралась выйти замуж и вдруг поняла, что любит Максимилиана, это несправедливо и она несчастна...» Уверена, что Макс даже не помнил, как выглядела та молоденькая девочка, но Элизабет впала в бешенство и надавала Шеллу пощечин на глазах у публики, в доме австрийского аристократа и владельца телекомпании Карла Шписа. Все семь лет, что длилась эта история, я предвидела ее финал и Макс однажды признался мне: «Я боюсь тебя, все твои предсказания сбываются». Он разорвал отношения с Элизабет и ушел к Иве. Ива действительно была влюблена в Макса, она смотрела ему в рот, сдувала с него пылинки и выполняла любое его желание. Я сказала ей, что она наш ангел-хранитель и продлит Шеллу жизнь.

Максимилиан изменился по отношению к Вам расставшись с Элизабет и живя с Ивой?

- 21 год брака нельзя стереть из памяти легким движением ластика. На пресс-конференции у Макса спросили о жене и он гордо представил меня в присутствии своей подруги, а перед церемонией открытия фестивала, он поросил меня пройти с ним по красной дорожке. Видимо, он боялся Элизабет и не хотел еще выводить на публику новую спутницу. Спустя несколько лет, мы с Максом ехали на машине к его приятелю и его потянуло на откровенность: «Что мне делать? Я не влюблен в Иву, но я был влюблен в Элизабет». Я ответила: «Будь благодарен, ведь человек согласен подарить тебе свою жизнь, и какое имеет значение: влюблен – не влюблен?» Макс согласился. Ива ухаживала за ним, хотя это было нелегко.

Он женился на Иве или боялся повторения ошибки?

- Спустя пять лет совместного проживания, Ива поставила ему условие: либо регистрация брака, либо она уходит. Макс к тому времени был очень болен, не мог ходить и страшился одиночества. Они поженились за пять месяцев до его смерти.

Ваши дети взрослые, состоявшиеся. Какие у Вас отношения?

- Они живут в разных странах. Дмитрий в Лозанне осел и работает в банке. Отношения наши заморожены. С Настей всегда были очень непростые отношения и в этом моя настоящая трагедия. Ей было трудно терпеть, когда леди Совершенство занималась ее воспитанием. Став мамой, мы сблизились.

В мире идет много обсуждений по поводу наследства Максимилиана Шелла...

- Это противно и унизительно. До сих пор никто не знает достоверно о каких суммах идет речь, ведь по закону наследство нужно разделить между вдовой и детьми. Альпийское поместье невозможно разделить на троих, а кто возьмет на себя ответственность за эту землю, не известно. В Швейцарии остался дом, в Германии – легендарная коллекция картин, вложения средств, авторские отчисления и многое другое. Сколько будет тянуться эта волокита и не останется ли Настя обманутой – не известно. У австрийцев есть пословица: «Когда кто-то умер, уже никто никуда не спешит». Я очень тревожусь, ведь дети продолжают вести образ жизни, к которому они привыкли и не задумываются о будущем. Они слишком избалованы были папой, а когда мама и няня проявляли строгость, - нас записывали в деспоты.

Как случилось, что Вы стали проявлять интерес к духовным исканиям и поселились в Мексике?

- В какой-то момент я поняла, что потеряла себя, заблудилась. Та искренняя, настоящая Наташа куда-то подевалась. Для Макса я была одним человеком, для сына, с которым говорила по-русски – другим, для дочери –третим, а вокруг домработницы, кухарки, секретарши, агенты, менеджеры и под каждого надо подстраиваться. Я стала прислушиваться к себе, чтобы нащупать ту матрицу, на которой записана главная программа человеческой жизни. Я не хотела больше подстраиваться под людей, я хотела быть такой, какая есть. Сейчас я живу в уеденении, ищу свой духовный путь, вернулась к себе, стала прежней Наташей, с которой мне не скучно. Уединение – это не одиночество, это личный выбор человека. Очень хочу поделиться своими знаниями и умениями, передать людям мудрость, которой напитана древняя земля. Хочу, чтобы все радовались и были счастливыми. Ум – это паразит, оттуда приходят страхи. Надо понимать, что прошлое не вернуть, а будущее может не наступить. Настоящая жизнь начинается лишь тогда, когда отключаешь голову и прислушиваешься к душе. Счастливыми можно быть только здесь и сейчас. Человеку ничего не принадлежит, даже тело он берет напрокат. Нашим является лишь то, что мы отдаем, потому что только это остается в сердцах, а значит, навсегда записано на тонкую пластинку души, где хранится вся информация, которая путешествует из одной жизни в другую, как вечная память космоса. У меня здесь резиденция на берегу моря. Чувствую себя божественно, ведь Майская Ривьера — очень сильное энергетическое место, здесь находятся древние пирамиды.

Чем Вы занимаетесь на мексиканской земле?

- С друзьями устанавливаем памятники, гармонизирующие жизнь на земле. Конечно, приходится думать и о заработке, поэтому снимаюсь в мексиканских сериалах, выучив испанский язык. Не так хорошо его знаю, как английский, но для того, чтобы объясняться с партнерами по съемкам, вполне достаточно». Меня здесь ценят и буквально носят на руках. Я счастлива!

Беседовала – Ирина Rafique
Ноябрь 2016